Но по целому ряду причин суды рассматривали дела иначе. И наиважнейшей из них было элементарное законопослушание. Правительство Дионисии строго соблюдало соглашение, установившее порядок судопроизводства в тяжбах меж людьми и вайирами. Но люди, замешанные в преступлениях против вайиров, виновными себя все же не ощущали -- ни юридически, ни перед Богом. Убийство жеребяка -- отнюдь не смертный грех.
"Тогда почему же так муторно у меня на душе?" -- хмурился Джек.
Совершенно машинально он заметил:
--А не кажется ли тебе, что могила мелковата? Дикие собаки или оборотни легко доберутся до трупа.
--Вон оно что. Так ты этим так озаботился, Джек? А я уж было решил... Ну, не бери в голову. Натурально, собакам не составило бы труда докопаться до тела. Но не тут-то было. Глянь-ка! -- Сунув руку в котомку, Вонг извлек небольшой прозрачный пузырек.-- Антипах. Новинка! Уничтожает все запахи на круглые сутки. А за это время с трупом успеют разобраться поминальщики -- ничего, кроме начисто обглоданных костей, и не останется.
Вонг побрызгал тело жеребяка жидкостью из бутылочки. Она растеклась тонкой пленочкой и бесследно впиталась в кожу. Эд сделал круг по полянке, роняя где каплю, где две на примятую и окровавленную траву. Вполне удовлетворенный проделанной работой, он поднял с травы отрезанный хвост, побрызгал и его и сунул свой зловещий трофей в котомку.
Затем деловито поинтересовался:
--Тебя не затруднит засыпать могилу, Джек?
Скрипнув зубами, Кейдж застыл в нерешительности. На кончике языка завертелись слова категорического и грубого отказа. Сильное искушение -- заорать: "Убийца! Кровавый потрошитель!", а затем удрать,-- пришлось в себе подавить. Сейчас следовало подчиниться -- в надежде, что после удастся как-то разойтись с кузеном или посчитаться, а то и -- воображение, невзирая на протесты желудка, с готовностью подсовывало картинку следующего возможного шага -- прикончить того и схоронить в одной могиле с жеребяком.